Логотип, Енисей СТМ Красноярск

Марат Минисламов: «Хочу работать там, где любят и развивают регби»

Марат Минисламов: «Хочу работать там, где любят и развивают регби»

Марат Минисламов успел поиграть на профессиональном уровне совсем недолго. В 24 года он получил серьёзную травму и вынужден был завершить карьеру игрока, однако не ушёл из большого спорта. В роли тренера женской команды «РГУТИС-Подмосковье», ему удалось по девять раз привести своих подопечных к победам в чемпионатах и Кубках России. Неожиданно для многих, в минувшее межсезонье он уехал в Красноярск, где принял женскую команду «Енисей-СТМ».

- Марат, что стало причиной столь кардинальной перемены места жительства и работы?     

- Я женился, моя жена – из Красноярска, и она не хочет уходить из «Енисея». Если бы я остался в «РГУТИСе», мы бы жили порознь. Вторая причина – некие разногласия с моим бывшим руководством. Я не могу сказать, что ко мне плохо относились, мало платили, или у меня возник конфликт внутри команды. Нет, всё было довольно ровно, но вместе с первой причиной, она подтолкнула меня к этому решению.

- Раньше вы видели женскую команду «Енисей-СТМ» со стороны, сейчас заглянули внутрь. Насколько изменилось мнение о ней?

- Реальность оказалась несколько иной, чем я предполагал. Игрокам не хватает технической и тактической образованности. Конечно, в команде есть регбистки высокого уровня. Это игроки сборной России, но с момента своего прихода, я их практически не видел. Они находятся в расположении сборной и готовятся к отборочным играм на Олимпийские игры. Можно сказать, что пока я работаю с резервом: с теми девочками, которые в прошлом году выходили на замену и получали мало игровой практики.

- Ваши первые шаги на новом месте?

- Вышестоящее руководство поставило мне задачу: организовать более профессиональную систему тренировок, но в связи со слабой физической подготовкой, игроки не выдерживают её. За три месяца мы провели всего пять полноценных тренировок, когда для этого хватало людей, была определённая динамика и действия по жёсткости, какими они должны быть. Где-то девчата не готовы к стыкам, поэтому нам приходится заниматься с подушками и мешками. Мы обыгрываем воздух и фишки, а когда против тебя выходят такие личности, как Наврат Хамидова, возникают проблемы.

- Вы не думали поиграть с юношами?

- Я использовал в своей тренерской практике игры с юношами, но если неправильно подобрать их возраст, это может быть травмоопасно. В Красноярске есть ещё одна женская команда: «Красный Яр». С её тренером Валерием Иванович Багдасаровым мы пришли к соглашению, что в промежутках, между турами будем проводить совместные тренировки и тест-матчи.              

- 11 мая исполнилось сто дней с вашего вступления в должность главного тренера ЖРК «Енисей-СТМ». Что получилось за это время, а что нет?

- Во-первых, мы провели ряд мероприятий по набору людей в команду, но поток не такого масштаба и уровня, который бы хотелось иметь. Подтянули трёх девчат из  Прокопьевска. Они оставляют хорошее впечатление. Во-вторых, удалось провести большую работу по  улучшению техники передачи. В третьих, разучили много новых взаимодействий, которые до этого они не использовали. Мы поработали в борцовском зале, учились захватывать, бороться за мяч, но после первого тура чемпионата России я понял, что этого пока не достаточно, раз люди бояться нырять за мячами и захватывать в ноги.

- Как бы вы оценили первый тур?

- Люди оказались психологически неподготовленными к играм с серьёзными соперниками и к столкновениям с сильными игроками. Порадовало, что проявились регбистки, которых раньше не было заметно: Даша Бельтюкова, Женя Аплеснева и Женя Стеблинская. Если бы мы были лучше подготовлены физически и смогли выдерживать тактическую схему, которую я предложил, наш результат был бы намного лучше. Проигрыш «Красному Яру» с большим счётом – это чистая психология. Мы пропустили пять попыток по краю от Наташи Безруких только из-за того, что боялись прыгать и делать захват.

 

ШКОЛА НАУЧИЛА КОЛЛЕКТИВИЗМУ

 

- Экзюпери говорил: «Я родом из детства», а откуда вы?

- У меня было трудное детство: я вырос на бабках, тётках, няньках. Мама рано развелась с отцом, и наша жизнь получилась скитальческая, спартанская. Где только я ни жил, даже в Кемерове, но там мне не подошёл климат, и мы вынуждена была вернуться в Москву. Жили в районе станции метро «Сокол», где мама получила комнату в коммунальной квартире, и весь период с детского садика по седьмой класс я провёл там.

- Как вы познакомились с регби?

- Где-то в третьем классе к нам в школу пришёл тренер из клуба «Слава» делать набор. Как правило, в таком возрасте, в большинстве ребята говорят: «пойду», я тоже пошёл. В тот период я был очень маленьким, толстым и начинал играть в первой линии, правым столбом. Потом моя мама познакомилась с моим нынешним отчимом, и мы переехали в Зеленоград. Дай бог ему здоровья, другого отца я себе по жизни не желал и каждому пожелаю такого честного, добросовестного, трудолюбивого человека, готового работать в трёх-четырёх местах, ради семьи. Такие качества, как честь благородство, во многом, ко мне пришли от него. Мы жили в двухкомнатной квартире. На тот период у меня уже была родная сестра, вторая появилась уже в Зеленоград и при этом мы ещё расселили моего дядю, который приехал из деревни. Вот такой большой семьёй мы дружно жили. В Зеленограде я продолжил заниматься регби. В этот период я начал быстро расти: за неполный год вымахал до 192 см. Тренер поставил меня во вторую линию, а в дальнейшем – в третью: на какой-то игре не было парня, который был «восьмым», эту позицию доверили мне, и я там стал играть. Наверное, это было уже в десятом классе. Вряд ли, кто-то может похвастаться, что играл во всех трёх линиях «схватки».

- А нерегбийные увлечения у вас были?

- Конечно. Как-то раз ко мне подошёл тренер сборной школы по баскетболу Ефим Абрамович Блехман и говорит: «Давай – к нам» – «Так я не умею играть в баскетбол» – «И не надо, нам твой рост нужен». Я пришёл на тренировку, провёл вторую, третью, а потом – пошли игры. В первой набрал ноль очков, во второй – два, в третьей – восемь, потом – шестнадцать, двадцать, двадцать четыре… Сезон провёл на хорошем уровне, и в конце сезона меня позвали в сборную Зеленограда.

- То есть, вы тренировались по двум видам спорта?

- Был период, когда я параллельно занимался регби, баскетболом и большим теннисом. Дома практически не сидел, постоянно проводил время на площадке с теннисной ракеткой, с баскетбольным либо регбийным мячом.

- Как вы учились в школе?

- Как любой мальчишка, который много времени проводит на спортивной площадке, учится неважно: был троечником. Труд, физкультура, ОБЖ, география давались мне легко, а математика, русский, литература и химия – с трудом.

- Что вы полезного вынесли из школы?

- Школа приучила меня к коллективизму. Я учился в спортивном классе. Если мы проигрывали, все вместе, если выигрывали тоже все вместе и радовались этому все вместе. Наверное, это самое главное, что я вынес из школы.

 

«ПИОНЕРСКИЙ ЛАГЕРЬ»

 

После окончания школы я пошёл поступать в спортивный вуз, но так как учился плохо, сочинение написал не очень удачно. На самом деле, не это было главным. Поскольку мы учились в классе со спортивным уклоном, имели положительный бонус, и к нам благосклоннее относились на экзаменах. Когда спрашивали, каким видом спорта вы занимаетесь, я ответил: «регби», и не поступил, а мой товарищ по классу был лыжником, но сказал, что играет в баскетбол, и его зачислили. В тот год институт понёс большие потери пловцов и баскетболистов, которых, прежде всего, брали.

- И вы пошли в авиацию?

- Не совсем. Пока я думал, что делать дальше, мой хороший друг сказал, что может помочь поступить в авиационный техникума. Я набрал необходимые баллы и был зачислен на факультет: «Внутренняя обшивка самолёта». Проучился недолго, но именно там понял, что у меня есть задатки тренера. Где-то на полгода я забросил регби, поскольку не имел возможности совмещать его с учёбой, и когда узнал, что в техникуме идёт набор в баскетбольную команду, пошёл туда. Всех новичков собрали в одну команду и выставили против  «старичков». Мы проиграли – 96:98, но половину наших очков набрал я, и меня сразу взяли. Тренировки проходили однообразно: из своей каморки наш учитель физкультуры выбрасывал мяч, мы крутились, как могли, а он, по всей видимости, заливал за воротник. Когда я играл за сборную школы и Зеленограда, видел, как проходят тренировки, поэтому сказал ребятам: «давайте планировать какие-то командные действия, а то мы приходим, кидаем мяч в корзину и ничего не приобретаем». На это капитан ответил: «Если ты такой умный, может быть, потренируешь нас?» – «А почему, нет? Потренирую» и начал подготовку команды.

- Все сразу безоговорочно приняли ваш авторитет?

- Были такие, кто говорил: «Чего ты умничаешь? Мы всегда приходили, и кидали мяч в своё удовольствие», но я уже тогда мог отстоять свою точку зрения. После нескольких бесед, они согласились. Мы провели полтора месяца тренировок, выиграли  несколько товарищеских встреч, а потом приняли участие в первенстве учебных заведений. До этого наш техникум три года подряд занимал 13-14 места среди 16 команд, а тут вышел на пятое место. В тот период я получал стипендию больше, чем отличники. Мне платили 300 рублей, а отличники получали 270. Но я участвовал во всех спортивных мероприятиях техникума: продолжал тренировать баскетбольную команду, бегал кроссы, сдавал всякие нормы ГТО…

– Почему вы ушли из техникума?      

- Однажды ко мне подошёл Владимир Викторович Бобров и предложил: «Может быть, ты пойдёшь к нам, в Монино, в спортроту? Это – пионерский лагерь: пять дней тренируешься, два дня – дома». Я пожалел в первый же месяц, что пришёл туда. Никаким пионерским лагерем это, конечно, не было. В первое увольнение я ушёл через месяц и семнадцать дней. Были такие периоды, когда безвылазно сидел по 7-8 недель, не имея возможности доехать до родителей, чтобы хотя бы взять деньги на существование, или  консервов и банок с закрутками. С 1998 года я отслужил срочную службу, как положено. Конечно, меньше двух лет, потому, что в дальнейшем подписал контракт и стал прапорщиком. Мой стаж выслуги почти десять лет. Семь лет, от звонка до звонка, ездил в Монино из Зеленограда. Тратил на дорогу в одну сторону по 3-3,5 часа, ради того, чтобы провести два часа тренировки. Такое было большое желание играть именно в регби.

 

МОЙ КОНЁК – ИГРА В КОРИДОРАХ

 

- Чем вас привлекало регби?

- Когда я был ребёнком, не понимал, нравится мне регби или не нравится. Мои друзья пошли в него, и я потянулся за ними. Но в отроческом возрасте почувствовал силу и мощь этой мужественной игры. Со мной советовался тренер, и ребята относились довольно хорошо. Поначалу я получал шишки, мне было неприятно и больно, но я научился проявлять жёсткость и давать отпор сопернику. У меня появилась заветная мечта: стать личностью в регбийном  плане.

- Каких успехов вы добились, как игрок?

- Если не будем брать период отрочества, дважды в составе ВВА стал победителем чемпионата страны и один раз выигрывал Кубок России.

- Наверное, у вас в памяти остались какие-то яркие воспоминания?

- Конечно, остались. Особенно в мой последний год, перед травмой. Я много времени просидел на лавке, протирая штаны потому, что конкуренция в команде была огромная. На моей позиции играли такие люди, как Андрей Сорокин, Александр Чеботарёв, к сожалению, уже покойный Алексей Юдакин, Александр Войтов, Виталий Саленко... И вдруг Николай Владимирович Неруш доверил мне во второй линии позицию «четвёртого номера». Для меня это был просто апогей мечтаний.  Я отыграл довольно много чужих коридоров и забрал свои. Игра в коридорах – мой конёк.

- Из третьей линии вы опять вернулись во вторую?

- По ситуации, бывало, и в третьей играл. Уехали сборники, в третьей – некому играть, меня поставят. Вернулись, я в третью не прохожу, выпускают на позицию «второлинейца». Отыграл весь первый круг, денежка появилась и премиальные. Как говорят, попёрло, но получил неудачную травму в Новокузнецке. Как сейчас помню, мы играли комбинацию: «8 – 7 – 12», в закрытую сторону. После подъёма «восьмого», я держу мяч в руках, ищу на линии «двенадцатого, а он оказался в глубине, и в этот момент попал под захват, да такой силы, что поломался.

- Ничего нельзя было сделать?

- Врач, который меня оперировал, был не спортивным хирургом, а банальным мясником. Один мениск подрезал, я не поправляюсь: колено по-прежнему «гуляет». Он опять вскрыл, второй мениск подрезал, но не заметил, что надорвана передняя крестообразная связка. Большое спасибо Виктору Кирилловичу Кушнарёву: отвёз меня к своему знакомому врачу. Тот посмотрел, подёргал, сразу всё понял и прооперировал. Период восстановления, после такой операции, как минимум, полгода, но я хотел играть, да и Николай Владимирович торопил. Я начал работать в общей группе на полтора месяца раньше положенного срока, что привело к последующему разрыву. Я рвал крестообразную связку три-четыре раза, и после очередной операции Николай Владимирович сказал: «Наверное, больше ничего не получится. Надо тебе заканчивать». Я не стал умолять: «оставьте меня» Надо, так надо, забрал вещи и ушёл из команды.

 

ЖЕНСКИЙ ТРЕНЕР

 

- Когда я играл в ВВА, мы были устроены в Московский университет сервиса (МГУС), сейчас он имеет аббревиатуру РГУТИС и статус российского вуза. Я играл за сборную вуза по регби регби-7. За пять лет учёбы мы не знали ни одного поражения: выигрывали всё на всех фронтах и приносили институту только золотые медали. У нас был очень сильный коллектив. В него входили Александр Казанцев, Игорь Ключников, Влад Коршунов, Алексей Ямпольский, Алексей Юдакин. Это была практически дублирующая команда «ВВА-Подмосковья», ещё ряд игроков из «Славы», кто-то из «Филей» и хорошие ребята из Зеленограда.

- Как вы стали тренером «РГУТИСа»?

- После окончания института и завершения своей карьеры игрока, я долго думал, чем же буду заниматься дальше. Был период, когда не знал, куда себя прислонить. В тот момент Григорий Малютин попросил у Рифкат Гарафиевича Саттарова тренера для женской команды, поскольку тренировавший её Михаил Сергеевич Чирковский собирался  получить новую должность. Саттаров предложил меня. Поначалу я подменял Чирковского: выезжал с командой на сборы, проводил тренировки, а с 2007 года стал руководить ей самостоятельно.

- Что представляла собой женская команда, когда вы пришли в неё?

- Это была группа спортсменок, которые имели представление о регби, но до этого занимались регби-13. На тот момент они были одними из лучших спортсменок России,  довольно хороший, дружный коллектив. Мне сразу показалось, что с ними легко и просто  работать. Но это было обманчивое впечатление, которое развеялось в первый же год. Конечно, с ними были сложности, как и с любым коллективом, при работе в любой отрасли, связанной с управлением людьми.

- Чем женское регби отличается от мужского? Понятно, у мужчин выше скорости, а ещё?

- Мужчины более хладнокровны и чётко знают, что нужно сделать, а женщины, в основном, играют эмоциями. Как я понял из своего тренерского опыта, за редким исключением, девушки и женщины не способны рационально принимать решения от игровой ситуации. В регби развитие действий в атаке должна диктовать защита. Глядя на неё, можно понимать, что нужно делать, но женщины не могут этого. Им нужен определённый план-схема, и дай бог, чтобы они его выдержали.

- С женщинами тяжелей работать, чем с мужчинами?

- Мне не с чем сравнить, поскольку не имел возможности работать с мужчинами. Вся моя тренерская карьера связана с женщинами. Ещё я работал в детско-юношеской школе, но  работа с детьми – не моё. Наверное, я могу реализовать себя в работе с людьми, которые понимают, для чего они находятся на тренировке.   

 

ЯРКИЙ ЛИДЕР И КОМАНДНАЯ ИГРА

 

- Когда вы пришли, команда выиграла чемпионство.

- Если мне не изменяет память, один раз РТУТИС (МГУС) был чемпионом до меня и девять раз (начиная с 2006 года) – при мне. Так что всего команда выиграла десять чемпионатов России. В 2006 году мы уступили кубок новокузнецкому «Буревестнику», а потом взяли его девять раз подряд.  

- Не могли бы вы назвать несколько фамилий наиболее ярких игроков?

- Елена Гамова, Елена Шевцова и, конечно же, Анастасия Мухарьямова, которая всегда была капитаном РГУТИСа и сборной страны. Анастасия Хасяновна – долгожитель регби.  С того момента, как я пришёл, она всегда была моим оплотом и опорой. 

- Она стала капитаном в 20 лет?

- Да, где-то так. Раньше регби было немножко другое: в команде был один ярко выраженный лидер Анастасия, и вся игра строилась через неё. На тот период игроки были не столь технически обучены, имели большие прорехи в тактических взаимодействиях,  тем не менее, удалось их настроить на правильную игру. Чем всегда отличался РГУТИС, даже имея ярко выраженных лидеров, проводил командную игру. Никто чересчур не тянул одеяло на себя.  Все понимали, за счёт чего мы можем получить успех.

- Командная игра и яркий лидер – это плюсы, а какие тогда были минусы?

- Наша основная проблема – отсутствие собственной базы и необходимого инвентаря для тренировок Мы скитались из угла в угол, и где только ни тренировались: на Водном стадионе, в Институте гражданской авиации, в Мытищах, в Свиблово. Инвентарь приходилось придумывать из подручных средств. Когда мы занимались в Свиблово, рядом располагалась секция пейнтбола. Там было много старых покрышек. Я придумывал различные тренировки с использованием этих покрышек. Мы скрепили их в этакую станину, которую можно было в одну сторону тянуть, а в другую – толкать. Впоследствии мы потихонечку обрастали инвентарём, но оставалась проблема с врачом. В последнее время он появился, а до этого, когда случалась травма, ездили к нашему другу Алексею Георгиевичу Фесенко, работающему в первом диспансере. Он нам помогал, но не имел возможности присутствовать на тренировках. Игроки получали какую-то денежку, но в плане инфраструктуры, команду нельзя было назвать профессиональной. Она стала ей только в последние года четыре-пять лет.

- Изменился ли взгляд на регби у Минисламова-тренера, по сравнению с тем, который был у Минисламова-игрока?

- Конечно. Когда ты – игрок, тебе не надо думать, что будет на тренировке. Есть тренер, который определяет задачи, а твоя работа просто выполнить, а здесь нужно думать: над чем работать, как довести задание до игроков и добиться нужного результата? К каждому игроку нужно найти подход. Кого-то можно просто попросить, другого – уговорить, а третьего нужно заставлять. Конечно, работы стало больше, и она стала совершенно другой. Поэтому мне нужно много времени, чтобы обдумать свои последующие действия и свою модель поведения.

- Какими качествами, с вашей точки зрения, должен обладать игрок?

- Для игрока в регби, прежде всего, необходим спортивный характер. Не будет характера, он здесь не добьётся высоких результатов. Второе – быстрота принятия решений, третье -  скорость, дальше – выносливость, гибкость, ловкость.

 

ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЧИНЫ

 

- Какое из ваших чемпионств стало самым запоминающимся?

- Победа 2014 года. У нас развернулась нешуточная борьба с «Красным Яром», когда мы проиграли ему два финальных тура: в Монине и в Красноярске.

- В Красноярске вы проигрывали и раньше, а почему дома вам стены не помогли?

- Но это же – не наши стены. Постоянно говорят, что «РГУТИС» – из Монина, но к Монину он имеем посредственное отношение. Женская команда не находится там, поэтому и стены ей не  помогают.

- По сути, вы – московские?

- Нет, «РГУТИС» – областная команда. Она входит в структуру ВВА, а размещается в Краснознаменске, который тоже расположен в Подмосковье. Если бы мы играли в Краснознаменске, может быть, стены и помогли нам, но там нет условий. Так вот, 2014 год стал самым интересным, по накалу. В заключительном туре мы вынуждены были уступить на групповом этапе «ЦСП №4», чтобы встретиться с «Яром» в полуфинале и выбить из борьбы за золотые медали. Об этом хорошо написано в журнале «Про регби».

- Невозможно всё время выигрывать, но четвёртое место, после десяти побед подряд – нонсенс. Что случилось в чемпионате России 2015 года?

-  Произошло наслоение объективных и субъективных причин. Конечно же, сказался короткий срок подготовки команды. Добрая половина игроков находилась в расположении сборной страны. Все вместе мы собрались только за две недели до красноярского тура. Далее – изменение регламента, из-за которого мы попали в «группу смерти» с «Енисеем» и «ЦСП №4», а они тогда находились в хорошей форме. Проиграв им, мы не смогли подняться выше пятого места в туре, а зачётных туров было всего два. Любой специалист вам подтвердит, что при двух зачётных турах, после осечки в первом, рассчитывать на победу нереально. Даже выиграв второй тур, мы оказались за чертой призёров.

- Вы проиграли два очка «ЦСП» потому, что бьющая смазала последнюю реализацию по центру.

- И на старуху бывает проруха. Надежда Кудинова в Дубае трижды не попала по центру.  Удары по воротам нужно практиковать постоянно, и не так, как это делаем мы. На тренировках игроки бьют в относительном покое, а в игре его практически не бывает. Бьющий прибегает к воротам на пульсе от 160-ти и должен за 30 секунд успеть нанести удар. На мой взгляд, в тренировочный процесс нужно вводить упражнение, когда тренер выдёргивает игрока во время динамической работы. Тот быстро производит 3-4 удара по воротам и возвращается к прежней работе.

- Чемпионаты России 2013 и 2014 годов «РГУТИС» выиграл в тяжёлой борьбе. По идее, это должно было сплотить и усилить команду, но в чемпионате 2015 года  этого не произошло.

- Я могу предположить. Во-первых, в команде стали создаваться свои группировки. Люди стали кучковаться от общего коллектива, и команда оказалась разбита на несколько лагерей. У неё не стало единства, которое должно быть во время решающих игр  Второе: в последние два-три года в сборной России появились деньги, которые стали потихонечку портить людей. Клуб не может мотивировать такими гонорарами, какие платят в сборной России, и люди начали беречь себя для сборной. Может быть, где-то я не доработал, а где-то и не мог повлиять на команду. Я могу как-то влиять в спортивном плане, но мои слова не подкреплены долларами.

 

СЕМЕЙНО-СПОРТИВНАЯ ЖИЗНЬ

 

- В прошлом году вы связали себя узами брака с регбисткой «Енисей-СТМа» Анной Малыгиной. Простите за нескромный вопрос: неужели не было подходящей партии поближе?

- Сердцу не прикажешь. Это – первое, а второе: я – приверженец взгляда, что в команде не должно быть близких отношений и ни с кем не крутил шуры-муры. За десять лет никто не получил «комиссарского» тела.

- В команде – понятно, но вы жили в огромной Москве и работали в Подмосковье.

- У Ани есть большие козыри. Она – очень сильный, целеустремлённый и «пробивной» человек, но при этом совершенно не меркантильна. У неё развиты человечные качества, которые не часто встретишь у других людей, тем более – у девушек: доброта, честность, отзывчивость и щедрость. На других она тратит больше, чем на себя. Современное поколение – совершенно другое, оно выросло на иных пониманиях.

- Анна – дама XIX века?

- Можно и так сказать. Мы познакомились, когда Аня первый раз попала в ряды национальной сборной, и сбор проходил на базе команды «РГУТИС». У нас давно  сложились дружеские отношения. Постепенно они переросли в более серьёзные. На исходе позапрошлого года в Дубае я сказал ей: «Анна Васильевна, давайте дружить семьями». Она согласилась. 

- Но вы ещё целый сезон были тренером «РГУТИСа», а Анна – игроком «Енисея». Что вы чувствовали, когда приходилось играть против команды своей жены?

- Я просто смотрел и думал: «Аня только не лезь, куда не надо. Думай, что ты делаешь, и делай рационально». Я всегда ей рекомендую подходить ко всему с головой. Когда проходили игры: «РГУТИС» – «Енисей», я не переживал за свою жену, если она не туда побежала. Просто потом я ей об этом говорил, а, когда шла игра, думал: дай бог, доиграть без травмы? Во время игры я наблюдал за действиями своей команды и не терял концентрации, чтобы лишний раз посмотреть, что делает на поле моя жена. Что же касается семейной жизни, первые полгода её не было совсем. Мы расписались 14 февраля, через четыре дня она уехала в Красноярск, потом вернулась и сразу – на сбор, потом – на другой сбор, на выезд, туда-сюда. С февраля по октябрь мы были вместе, где-то полтора месяца.

- Вы оба – зрелые спортсмены, и хорошо понимаете особенности работы друг друга. У вас – частые расставания, зато – яркие встречи, которых нет у людей, постоянно находящихся вместе.

- Работа способствует тому, чтобы не думать о своей половинке, а поскольку у нас – напряжённая работа, только в свободные моменты вспомнишь, что у тебя есть родной человек и перекинешься с ним парой слов через социальные сети. Тем не менее, чем дольше наши расставания, тем ярче встречи. Хотя судьба даёт нам пока мало совместного времени, оно всё наше.

- Как изменилась ваша жизнь, когда закончился прошлый сезон?

- Клуб арендовал мне квартиру Краснознаменске, и мы проводили время вместе. Бытовые проблемы встречаются у всех, но я – не конфликтный человек, Аня такого же склада характера, что позволяет нам избегать серьёзных ссор. У нас мало разногласий, и мы практически не ругаемся. Я знаю пары, которые не могут прожить дня, без стычки. Мы же, в худшем случае, можем надуть «грибы», походить обиженными, но это быстро рассеивается.

- А что изменилась, после вашего переезда в Красноярск?

- По сути, ничего. Аня – так же игрок национальной сборной, и она так же находится в её расположении. Мы редко видимся, и я так же сконцентрирован на своей работе. Единственное, что изменилось: мы сняли новую квартиру и, по возможности, стараемся обустроить семейный очаг лучше, чем он был. Когда мы вместе, делаем это сообща, а если кто-то находится в отъезде, а второй – в Красноярске, стараемся порадовать друг друга к возвращению.

 

ЛЕТАРГИЧЕСКИЙ ВОПРОС

 

- У женской сборной России в последние годы произошёл серьёзный прогресс. Если седьмое место на чемпионате мира 2013 года было воспринято триумфом, то шестое на одном из этапов Мировой серии 2014 года – едва ли не провалом.

- Сборную возглавил новый человек Павел Барановский, который не относился ни к одной команде.  Он задумал перевести её на профессиональную основу: поставить игроков на ставки, продолжительно тренировать вместе и добиваться большей отдачи. Эти факторы очень сильно сказались на результатах. Плюс работа внутри клубов, благодаря которой уровень команд в чемпионате России растёт, и вместе с ними растёт уровень национальной сборной. После победы на чемпионате Европы 2013 года, появились хорошие ставки для игроков и деньги для выездов на сборы, в том числе за границу. Далее – появилась возможность играть с лидерами Мировой серии и получать бесценный опыт. И четвёртый немаловажный фактор – приход профессионалов своего дела, в частности, Виталия Саленко на пост тренера по физподготовке. Он чётко знает, когда и как людей нужно нагрузить и когда дать им отдых.

- Надлежащее финансирование появилось после победы на чемпионате Европы 2013 года. А что обусловило ту победу?

- Наша команда не имела серьёзных условий, но у были серьёзные амбиции: желание доказать, что женская сборная России может играть на равных с лучшими командами Европы. Зачастую, чем хуже условия, тем лучше играет команда. Думаю, после Олимпийских игр в Бразилии, в сборную придёт другое поколение, с которым нужно будет работать, с учётом тех ошибок, которые были допущены, при подготовке нынешней сборной.

- Сборная России выиграла чемпионаты Европы 2013 и 2014 годов, первую половину 2015 года, но когда оставалось сделать последний шаг, чтобы напрямую попасть на Олимпийские игры, провалилась.

- В Казани мы выиграли у француженок еле-еле, а во Франции команда сбилась со своей игры. Средняя скорость наших игроков выше, чем у француженок. Нужно было завязать их у рака, а потом атаковать через край, но мы этого не делали.

- Почему?

- Боюсь, этого никто не сможет объяснить.

- Сборную сейчас трясёт: второе место на первом этапе Мировой серии. Понятно, что на втором этапе играл дублирующий состав, а почему команда сдала на третьем этапе?

- В Дубае сборная России выступала почти оптимальным составом, и наши регбистки находились в хорошем состоянии. Они вернулись в расположение сборной отдохнувшими. В Канаде выпали лидеры: получили травмы сразу несколько человек, а «скамейка» разниться с основным составом. Там девочки не способны поддержать высокий тем и играть на равных с ведущими командами Мировой серии.

- Как вы оцениваете перспективы сборной России в отборочной турнире к Олимпийским играм?

- В Ирландии будет очень тяжело играть с ирландками. Мало того, что дома и стены помогают, скорее всего, им будет благоприятствовать судейство. При отсутствии оптимального состава выиграть будет трудно. Сейчас у нас травмированы Кудинова и Михальцова, и с каждой новой травмой шансов преодолеть отбор становятся меньше. Если они будут в строю, а так же Воронцова, Минисламова, Титова, Казакова, Петрова, шансы достаточно велики, но потеря даже двух-трёх лидеров может привести к негативным последствиям.

- Какими вы видите перспективы женского регби в России?

- Это – риторический вопрос.

- Или летаргический?

- Сейчас он – летаргический. Если в женское регби будут вкладывать деньги, у нас может получиться хороший внутренний чемпионат, и уровень сборной поднимется. Чтобы получить иное качество женского регби в России, нужно  не так много: шесть равных профессиональных команд, а к ним ещё шесть, уровнем ниже. Я не застал то время, но слышал, что в СССР играли 10-12 женских команд. Мы только сейчас подошли к созданию непрофессиональных женских команд, и только в этом году запустили женскую Федеральную лигу. Я уверен, развить женское регби можно, но при определённых вливаниях и поддержке государства.

  • Автор: Евгений Кутаков
  • Источник: Журнал "Про Регби" № 1-2 за 2016 год
  • Дата публикации: 18 июля 2016 года